Святая вера фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Вера ГЛАГОЛЕВА Нельзя без любви Поэтический альбом


святая вера фото

2017-10-21 05:02 Святая Матрона Московская одна из самых известных и почитаемых в России святых Где В Екатеринбургской епархии открылась выставка фотографий Святая Гора Афон К 1000 летию




Разговор по скайпу около 3 часов ночи. - Привет! Чё делаешь? - За колбасой пошла. - Не поздновато ли? - А у меня холодильник круглосуточно работает!..


Так думаю: если человек рьяно добивается справедливости, то всё остальное у него уже есть.






Проблемы множатся в геометрической прогрессии, На сердце увеличивая груз, Но не впадаю я от этого в депрессию (В прострации поскольку нахожусь).


Как полковник Крокодил стрелять учил. © drblack - Любят в нашей армии разнообразные учения, ой любят! Зимой и летом, весной и осенью, в слякоть, грязищу или в мороз – копать окопы, лопаткой по мерзлому грунту постукивать, или месить этот самый грунт сапогами. Радость генералам, личный состав при деле, дружно зарывается в окопы "в полный рост". Только солдаты, да офицеры чинами меньше начальников различных штабов не понимают всей полноты того восторга, который должны испытывать, когда свежий воздух, когда "Огонь!", когда "Уррааа!", и когда холостыми! Покруче игры в оловянных солдатиков, эти-то живые. Курсантом будучи что я видел? Да считай ничего, выезжали два раза в год на стрельбы, гранатки кидали, орудия ворочали, минометы с места на место таскали. Все культурно, чинно и благородно. - Вот что, завтра поедем с тобой на БТУ, - обрадовал меня отец в первый день отпуска. - Куда? – тоскливо не понял я. - Батальонно-тактические учения, – пояснил отец, - Посмотришь, как в настоящей армии это делается. Как пехота организуется. Начало в 11 утра, в семь подъем и ко мне в кабинет. "Нас утро встречает прохладой..." напевал я, пытаясь разлепить глаза. Машина скакала на буераках и колдобинах, доставляя нас к трудноописуемому – месту проведения учений. Мы успели вовремя, как и положено, за десять минут до начала. Полк отца в грядущей феерии не участвовал, меня он просто вывез, так сказать, на экскурсию. На поле, уже закопанные по самые гланды, сидели бойцы. Справа, в небольшом, редком как прическа Ленина, лесочке обитались несколько танков. В паре километров перед нами стоял одинокий щит, грубо сколоченный из досок и покрашенный в цвет, по замыслу художника должный изображать белый. Судя по всему, это была мишень. Через пару минут догадка подтвердилась, откуда-то из-за сопок грянул выстрел и в ста метрах от мишени бухнулся снаряд. - Гляди-ка, пристреливаются, - сказал отец, - пошли посмотрим. Мы спустились с горочки и вошли в КНП. Там обреталось все руководство предстоящего безобразия в лице нескольких пехотных и танковых полковников, шушеры помельче, красочно размалеванных карт, и одного потеющего над ПУО капитана-артиллериста. С мольбой глядя на своего сержанта дальномерщика, капитан что-то суетливо строчил в блокноте, периодически хватаясь за калькулятор, потом, страстно обнимая телефонную трубку полевого аппарата, кричал: - Лево двадцать, прицел сто двадцать. Огонь! Да, да, при мне творилось таинство выполнения третьей огневой задачи – "Пристрелка с помощью дальномера"! Я ее и сейчас помню, даже если разбудить! А капитан не помнил или не знал. Грохнул разрыв, перелет сто метров. О чем и доложил дальномерщик. Отец подмигнул мне и оценил следующую попытку – недолет пятьдесят метров. - Капитан, эдак ты до утра пристреливаться будешь. Два балла тебе, ты уже четыре снаряда выпустил, а к стрельбе на поражение так и не перешел. Измученное капитанское лицо повернулось к нам: - Виноват... - Виноват, виноват, - подтвердил отец, отодвинул вояку от ПУО и взглянул на уложенную на него карту. Огневая тут, КНП тут, угу, понятно. Вытянул вперед руку, облизнув указательный палец – ясно, ветер справа. Прищурился, оценив отклонение снаряда. Не глядя в таблицы стрельбы, скомандовал: - Право пять, прицел сто двенадцать. Огонь! Капитан стушевался, схватился за блокнот и забубнил, выпучив глаза: - Как же так? Вот же, я считал... Коэффициент удаления... Шаг угломера... Лево семь должно быть. - Капитан, едрыть тя корень, - нежно сказал отец и любя улыбнулся, - Ты кому веришь, своим каракулям, или бывалому полковнику? Капитан молчал. - Ну что ты смотришь на меня, как рыба об лед? Командуй! Взволнованно прокаркав в трубку команду, капитан прилип глазами к биноклю. Грохнул выстрел, секунды ожидания, и... Мишенный щит разлетелся вдребезги, в щепы, в мелкую древесную стружку, оставив на своем месте только один обломанный столбик. У капитана вытянулось лицо. - Так-то, сынок, - сказал отец, и мы пошли к выходу. Уходя после отца, я услышал за спиной: - Твою мать, капитан! Я обернулся. Перед бедным артиллеристом стоял колобкоподобный полковник и брызгал ему в лицо слюной. - Выдра ты плешивая! Портянка ты дубовая! Выкидыш ты социализма! Какого, я тебя, недоумка, спрашиваю, хрена? А??? - Что? – пролепетал капитан. - Какого, твою дивизию, хрена ты мишень уничтожил?? Я тебе что сказал? Пристреляться, твою мать! А ты? Кто же тебя просил так точно стрелять, дубина ты стоеросовая? А ну, бегом марш обратно мишень собирать! Через полчаса генерал прилетает, куда стрелять будешь? Беггоооом! - Мда... Проявили инициативу, - пробормотал отец, - Запомни, сынок, в армии инициатива наказуема. Даже если ее проявил не ты, накажут все равно тебя. Я это запомнил до конца службы. А генерал, кстати, так и не приехал. БТУ в тот день не состоялись. © drblack |